Categories
Magazine

Интервью с Андреем Загданским (2003)

– Андрей, расскажи, пожалуйста, как ты вышел на тему Васи Ситникова?

– Я не знаю как точнее ответить на вопрос как я вышел на эту тему. Скорее тема на меня “свалилась”. Имя Ситникова было мне знакомо. Кроме того Костя Кузьминский мне много о нём рассказывал и в какой-то момент что-то “кликнуло”, я понял, насколько это замечательный персонаж. Сценария никакого не было, я попросил Костю набросать список людей, которые знали Васю, и мы с оператором Женей Смирновым пошли по этому списку. Важно отметить, что снимали мы всегда в первую встречу, без предварительного знакомства. Кроме, разумеется, людей с которыми были знакомы до того. В рассказах о Ситникове я находил массу противоречий, это интриговало и работать над фильмом становилось всё интереснее. Список людей с которыми мне нужно было встретиться увеличивался, в общей сложности было снято 20 человек, из них 16 вошло в картину. Вначале мы сняли всех здесь, в Америке, и я начал монтировать. В какой-то момент стало понятно, что восполнить пробелы, ответить на возникающие вопросы могут только несколько человек живущих за пределами Америки. Этими людьми были: любимый ученик Ситникова Володя Титов и его покровительница Нина Стивенс, живущие в Москве, его бывшая жена Лидия Крохина, которая живёт в Риме, и человек у которого он жил в Австрии- Фердинанд Майер.


Андрей Загданский и Константин Кузьминский

– В первую очередь Ситников заинтересовал тебя как личность или как художник?

– Конечно как личность. О художнике без такой биографии и такого характера я не смог бы  сделать полнометражный документальный фильм. Речь в фильме идёт о творчестве художника тоже, но в первую очередь речь идёт о судьбе персонажа. Где всё было уникально, безумно, заразительно, противоречиво, хитро. Это было моим толчком к работе.

– А насколько Ситников волнует тебя как художник?

– Я бы так сказал: это не то искусство которое бы сильно на меня воздействовало, мне вообще в современном изобразительном искусстве мало что нравиться. Но я чувствую и уважаю за этим страсть.

– Удивительно противоречивы воспоминания о Ситникове. Он был как-будто беспредельщиком и нон-комформистом, при этом украсил своими нео-сусальными картинами коллекции всех иностранных дипломатов и был в целом успешным художником.

– Да, его называли “Вася-Русский Сувенир”, при этом опять всё не очень сходится: со слов некоторых людей он работал очень медленно. Совсем не выглядит, что это человек поставивший мастерскую “на конвейер”, и выдававший одну картину за другой. Это одна из нерешенных мною загадок, впрочем я и не задумывал этот фильм как журналистское расследование. Некоторые говорят что он большие деньги зарабатывал. Я не знаю, может быть уроками? Какие-то люди говорят он был фарцовщиком и уехал он уехал из России чтобы избежать тюрьмы за валютные операции. Эти гипотезы совершенно противоположны другим, слышанным мной, никто толком этого не знает. Какое-то существенное движение денег у него было несомненно, коллекция икон у него была гигантская. Даже предположив, что иконы в 60-70е годы стоили гроши по сравнению с тем, что они стоят сейчас, ясно что он их не по 50 рублей покупал. Взять хотя бы знаменитый “Спас Нерукотворный” домонгольского периода 12 века подаренный им Музею Рублёва. Они, правда сняли слой и обнаружили его под иконой 16 века, но будь она даже иконой 16 века большого размера- стоила бы денег немалых. Есть версия, что он не знал насколько она ценная, другие же люди мне совершенно убежденно говорили, что у него был замечательный глаз, что он очень хорошо в этом разбирался. Он прекрасно знал, что это прописанная сверху вещь, во всяком случае он сам её выбрал в числе лучших икон из своей коллекции для Музея Рублева.

– А что произошло с остальной его коллекцией?

– Он вроде бы оставил её сестре. Сестры уже нет в живых, я был у его брата, у него нет и не было никаких икон. Об этом и речь: многие тайны Ситникова остались нераскрытыми. Тоже самое с его работами: в Москве я не смог снять ни одной его картины, их там просто нет. Потом, после съёмок фильма, правда обнаружилась папка его рисунков, когда-то конфискованная КГБ у человека вывозившего их за рубеж, и недавно проданная одному из московских коллекционеров. Но где осела большая часть картин Ситникова неизвестно, у Нортона Доджа, скажем, не лучшие его работы.

– В фильме был пикантный момент, где Юля Тролль облизывая шоколад с пальцев, рассказывает о том, как тело Ситникова обнаружили в его квартире через несколько дней после смерти. Она не обиделась на то, что ты её в таком ракурсе поместил в фильм?


Фрагмент работы Ситникова

– Нет. Она, кстати, посмотрев эту сцену, сказала интересную вещь, с которой я согласен. О том, что в этот момент Вася был между нами. Юля считает, что в этой сцене Ситников её “под локоть толкал”, и неловкости она по этому поводу не испытывает. Мне кажется призрак Васи находится в фильме постоянно. Человека нет на свете вот уже 15 лет, а я ощущал его присутствие во время всех бесед с людьми. Все говорят о нём с такой энергией, буквально перевоплощаясь, входя в роль, просто удивительно. Обычно о давно умершем человеке вспоминают спокойно-уважительно, а тут почти с каждым драма какая-то начинается когда о нём говорят. В этом заключалассь часть моей задачи – поймать этот призрак и дать зрителю возможность к нему прикоснуться.

– Остались ли какие-то интересные истории за кадром?

– Да, их было много, я отснял 40 часов материала, которые в результате превратились в час. Было много самостоятельных историй, ходов. Мне нужно было соблюдать нить повествования и от многого я был вынужден отказаться. Очень веселые истории рассказал Дима Плавинский, такие мини-шедевры, отдельные десятиминутные сюжеты. Дима очень остроумный человек, к тому же отличный рассказчик. Много историй рассказали Костя Кузьминский, Юля Тролль и Владимир Телятников.

– Какова дальнейшая судьба фильма, был ли он показан в России?

– В ноябре 2002 года была его премьера в Доме Кино в Москве. После этого его показали на фестивале “Русский Сталкер”, уж не знаю насколько он им тематически подходил. “Сталкер” это международный правозащитный фестиваль, проходит в Америке, Англии и многих других странах. Мой товарищ, который был на этом фестивале, говорит что фильм прошёл “на ура”, с хохотом и тишиной там где планировалось. Фильм живёт в России какой-то своей жизнью, но о показах по телевидению нам пока никаких серьёзных предложений не делали. В Москве находится со-продюсер фильма, компания “Фора Фильм” во главе с Андреем Розумовским. Крупная компания, они, в числе прочих, со-финансировали “Русский Ковчег” Сокурова.

– Как ты обычно решаешь проблему финансирования своих проектов, у тебя бывают заказчики?

– Это происходит по-разному. Я делал передачи для России, видеофильмы о культуре для разных клиентов. Это то, чем я зарабатываю на жизнь. Помимо этого пытаюсь делать фильмы, которые требуют, скажем так, больше времени и усилий чем кто-либо готов разом оплатить, как вот в случае с “Васей”.

– Как по-твоему жизнь в Америке повлияла на твоё творчество, как это отразилось на фильме?

– Это конечно повлияло на эстетику фильма, на его темп. Какими-то формообразующими моментами он отличаются от фильмов сделанных в России.

– Почему ты решил эмигрировать? На Украине, насколько я понимаю, у тебя был серьёзный профессиональный статус.

– Это был 1992 год, Украина уже была независимым государством, и я понял, что работать становится скучно. Союз кинематографистов превратился в бесполезную и безвредную организацию, наша деятельность в основном заключалась в попытках противостоять потере государственных средств. Сохранить возможность существования кино не удалось, несмотря на мои старания и старания моих коллег. Мы были наивны, а время было такое, когда удержать ничего невозможно. Тогда я решил решил поселиться в Америке.

– Каковы твои творческие планы?

– У меня есть правило: я никогда не говорю о том, что хочу сделать. Когда-то давным-давно я нашёл этому объяснение, я не помню чья это мысль, кажется какого-то известного скульптора: “Никогда не рассказывай свой замысел, поскольку существует внутреннее напряжение между твоим сознанием и образом, замыслом, который ты вынашиваешь. Вербализация снимает это напряжение”. Не знаю, до какой степени это верно, но я стараюсь следовать этому правилу. Если же говорить вкратце, я думаю о создании фильмов о Косте Кузьминском и Вагриче Бахчаняне. Мне кажется что и в том и другом есть что-то абсолютно важное, уникальное для русской культуры. Не для андерграунда, а для культуры в целом, андерграунд и прочие такие понятия забудутся со временем вместе с их смыслом. Важно о таких людях рассказывать, чтобы они стали частью нашего культурного сознания. Это же побудило меня сделать фильм о Васе Ситникове.

Хочется закончить это интервью отрывком из стихотворения Генриха Сапгира “Жар-Птица”:


Рисунок Василия Ситникова

– Кто явился к мессе
голый как морковь?
– Ситникову Васе
сядь не прекословь
видишь радуются все
…подмосковным летом
стариком-атлетом
в парке
мастерил байдарки
сказал: уеду –
канул будто в воду
…в Вене и в Нью-Йорке
потрафлять заказчикам?
…одержал победу
ушел в подвал
накрылся ящиком
оброс мохом
оскалился смехом
и умер монахом
говорят остались вещи:
в рюкзаке – святые мощи.


Ссылка по теме: AZFilms.us

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *