Categories
NY Chronicles

Презентация литературно-художественного журнала "Магазинник" в Remote Lounge (03/21/2002)

Ярослав Могутин
Ярослав Могутин

Презентация началась в 8 вечера. Ярослав Могутин, порхая с одной презентации на другую, пришел, уже к девяти, с открытия выставки русских художников и фотографов в галерее “Mimi Ferzt”. Впорхнул с развивающимся шлейфом из миловидных мальчиков-группис, чинно заплативших за вход и прошмыгнувших за своей путеводной звездой. Воспользовавшись тем, что импровизированная сцена находилась рядом с туалетом, Могутин зашел в него, снял штаны и, усевшись на очко начал читать свои стихи, в предусмотрительно припасенный микрофон. Толпа ринулась туда, вовлеченная в это внезапно переменившее ход спектакля действо. В это время съемочная группа NTV-International, журналистка и оператор, которые оказались в другом конце клуба-коридора, расталкивая толпу своей громоздкой аппаратурой, ринулись снимать. Со стороны это напоминало взрыв в метро. Застывшие от ужаса лица людей, пострадавших от громоздкой телекамеры и полного непонимания происходящего. Циничный оператор, тычущий в раскрытую туалетную дверь вездесущий объектив. Давка – задним рядам ведь тоже интересно, что там в туалете происходит. Могутин прочитал, успел закончить свое скандальное выступление – реакция администрации клуба была несколько запоздалой.

Сам клуб интересный. Чудо дизайна начала XXI века: длинный коридор, где вдоль коридора расположена стойка бара с нависающими над ней телевизорами, напротив стойки – столики с видеотелефонами, на мониторах которых можно с помощью около 50 видеокамер расположенных в зале снимать любой укромный уголок зала и направлять изображение на любой из мониторов, но кроме туалета!!! Туалет – это единственное табу, единственное сакральное место в этом вуаеристском клубе. И Могутин это табу нарушил! Он открыл перед всеобщим взором дверь в запретную зону и туда потянулась камера не внутреннего, а настоящего телевидения! Она нарушила запрет, она не просто снимала это, а еще и давала выход за пределы клуба, в мир большого телевидения. Администрация клуба восприняла это как кощунство, как двойное предательство. Как срывание покрова и вынос сора из избы одновременно. Администрация заволновалась. Редактору журнала “Магазинник” Дмитрию Ромендику с милой политкорректной улыбкой было предложено снизить громкость читающих на пульте, чтобы дать возможность включить музыку погромче. Затем пришел мощный амбал-швейцар и водрузил за пульт диджея. Вечер был сорван. Ромендику удалось уговорить дать еще пять минут, чтобы закончить презентацию журнала. Следующей должна была выступать Диана Герасименко. По иронии судьбы именно ее фотографии читающей на унитазе были опубликованы в первом номере “Магазинника”, рядом с текстами Могутина, который фактически развил ее фото-идеи в перформанс. Диана прочитала быстро, лаконично и сдержанно-высокомерно, закругляя презентацию. В это время на входе пьяный Марик Каган в оранжевой с тремя желтыми треугольничками футболке шведской сборной по хоккею продолжал брать деньги за вход. Презентация закончилась, обычно в это время, к 10 часам на улице стоит очередь из американцев, которые платят по пять долларов, просто, чтобы зайти и потусоваться в баре. Марик продолжал брать с них деньги. Когда двухметровый в два обхвата тайсоноподобный лысый швейцар-негр, закончив акцию по экстренному закрытию презентации, пришел в вестибюль он увидел незнакомого ему Марика, гордо восседающего на его месте и берущего деньги с ничего не подозревающих посетителей. Последовал классический вопрос: — А ты кто такой? На что Марик невозмутимо и с достоинством ответил: — А, я шведский хоккеист,- и продолжал собирать взносы. От такой наглости швейцар ошалел. Потерял дар речи. Сдержался. Свою отрезвляющую роль здесь сыграло присутствие журналистки из New-York Times, Сьюзанн Сачс, поскольку с оскорбившим его телевидением швейцар к тому моменту просто перестал считаться.

Вообще презентация литературного журнала “Магазинник” являла собой гигантский спектакль. Видео-инсталяция Алины Лукацевич и Джефа Блюмиса проецировалась на все экраны. По сути, это фильм об астральной русской Пенсильвании. О живущих там поэте Константине Кузьминском, художниках Александре Шнурове и Владимире Некрасове. Кузьминский лежал на диване и вальяжно вещал о русской литературе. По впечатлению видео напоминало бесовский ритуал. Изюминка видео заключалась в том, что звук был полностью перемонтирован. Голос был разложен на составляющие фонемы и воссоздан в форме парада междометий. Этот звуковой ряд невероятно точно передавал эмоциональную атмосферу, горного поселка на границе штатов Нью-Йорк и Пенсильвания, где Кузьминский несколько лет назад поселился. Периодически вещающий с дивана Кузьминский монтировался с ехидными Шнуровым и Некрасовым. Среди междометий последних выделялись слова-восклицания “Погубим, погубим” и “Многословие” – постоянные рефрены действа. Выступали редакторы журнала “Магазинник” Дмитрий Ромендик (с программными пьесами о Магазиннике и его окружении), сам человек-журнал Магазинник, читавший свои пьесы о тех же самых людях, и Игорь Сатановский – особо запомнилась строчка “Не Сатуновский, не Стратановский, а Сатановский я, Сатановский” из стихотворения посвященного концептуалисту Сэнди Конраду (Александру Кондратову). Феликс Давельман представил “вы да вы синдикат”, который после долгого перерыва разродился серией экспрессивных панковских газет, выходящих с завидной регулярностью раз в две недели. Газеты бесплатно раздавались в фойе. Панковско-дадаистский “вы да вы синдикат” существует силами Михаила Скляра, Жени Плечкиной, художественного редактора журнала “Магазинник”, поэта Феликса Давельмана и славного былинного героя Марика Кагана, мужественно вырвавшего буржуазные доллары из липких лап американского империализма на нужды русской неподцензурной литературы. Читали – борец с тоталитаризмом Саша Гальпер, певец Нью-Йорка Инна Маттей и просто замечательный поэт Александр Коган. Если некоторые авторы журнала, такие как Псой Галактионович Короленко, Юдик Шерман присутствовали незримо, дополняя атмосферу действа, то Женя Плечкина была лично и снимала на цифровую камеру. Присутствовал так же легендарный Борис Лурье, художник, основатель в конце 50-х художественного движения “No!Art”, движения равновеликого Энди Уорхолу и поп-артистам, намеренно вычеркнутого из американской истории искусств арт-истеблишментом за свой непримиримый политический радикализм в искусстве.

выступление Аркадия Фримэна
выступление Аркадия Фримэна

Одним из центральных мест спектакля-презентации было выступление Аркадия Фримэна, в прошлом известного как Аркадий Кириченко, участника легендарного трио “Три О” и последовательного апологета тубы, как солирующего инструмента. Выступал он совместно с певицей Анной Фиделией (сопрано). Горючая смесь из авангардного вокализа с фри-джазовыми импровизациями тубиста Петровича (одно из имен Аркадия). Двадцать минут этого действа завораживали и как бы подготавливали пресловутый Могутинский хеппенинг. Анна Генова, ведущая вечера, как профессиональный музыковед, просто потеряла дар речи (на время конечно), но, надо отдать ей должное, вовремя собралась с мыслями и мужественно объявила Могутина. Все это время на экраны проецировалась видео-инсталляция “Интерактивное индийское кино”, кадры из разных индийских фильмов без звука и параллельно видео “Ом Мани Падхме Хум Графия” талантливого грузинского художника Давида Чихладзе. Сцена была обозначена тотемным китайским ковром с нарисованными на нем зеброй, львом и слоном – положенным посредине этого длинного коридора-клуба. Атмосфера эклектичного буйства по накалу страстей была сравнима разве что с курехинской “Поп-механикой”. И в этом немалая заслуга тубиста Аркадия-Петровича-Фримэна-в-прошлом-Кириченко. Он, участник курехинских “поп-механик”, являлся энергетической нитью, передающей традиции русского авангарда в надёжные руки журнала “Магазинник”.

Дмитрий Бер

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *